Iriston.com
www.iriston.com
Цæйут æфсымæртау раттæм нæ къухтæ, абон кæрæдзимæ, Иры лæппутæ!
Iriston.com - история и культура Осетии
Кто не помнит прошлого, у того нет будущего.
Написать Админу Писать админу
 
Разделы

Хроника военных действий в Южной Осетии и аналитические материалы

Публикации по истории Осетии и осетин

Перечень осетинских фамилий, некоторые сведения о них

Перечень населенных пунктов Осетии, краткая информация о них и фамилиях, в них проживавших

Сборник материалов по традициям и обычаям осетин

Наиболее полное на сегодняшний день собрание рецептов осетинской кухни

В данном разделе размещаются книги на разные темы

Коста Хетагуров "Осетинскя лира", по книге, изданной во Владикавказе (Орджоникидзе) в 1974 году.


Перечень дружественных сайтов и сайтов, схожих по тематике.



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Статьи Словари
Здравствуйте, Гость
Регистрация | Вход
Опубл. 06.04.2009 | прочитано 4965 раз |  Комментарии (6)     Автор: Tabol Вернуться на начальную страницу Tabol
ДНЕВНИК ШТЕДЕРА. ОСЕТИНЫ (окончание)

Волнения среди дигорцев продолжались, а недовольство бадилеттами среди старшин и народа ежедневно все увеличивалось. На собрании в Каретшау насилия этих последних были расследованы, и я потребовал их прибытия туда во второй раз, чтобы кончить по хорошему их ссоры. Они созвали собрание в горах около Дугора, обещали все привести в порядок и уладить по хорошему, но тут же сделали воинственные приготовления и принудили многих присоединиться к их партии. Они старались склонить меня на свою сторону; их удерживал исключительно страх перед большим собранием в Каретшау, но как только оно разошлось, они пришли ко мне за правосудием. Роспуск собрания в Каретшау казался мне тем более необходимым, что многие для защиты своих семей должны были вернуться в горы. Через три дня было созвано новое заседание в Кубати и перед этим между ними была учинена присяга, а именно: по первому требованию России принять присягу верности и насильно задержать бадилеттов; не допускать никакого насилия бадилеттов над отдельными людьми, но защищаться сообща под страхом смерти. 

На третий день собрались старшины Кубати, куда на этот раз пришли 20 бадилеттов. Они уселись в узком ущельи, держали себя миролюбиво, обещали за все насилия дать удовлетворение и всем вместе принести присягу. Все казалось обещало быть очень хорошим. Эйдек бадилетт дал себя окрестить, а другой из Каретшау отправился к русской границе к генералу Фабрицию, чтобы изложить устно свое дело. Я также писал тогда, что верил в ближайшее улаживание дигорских волнений. Я ежедневно заставлял сообщать себе исход переговоров и нашел, что меньше всего упоминалось о том, что я предложил сделать. Через 6 дней стал ясно виден обман бадилеттов, которые стремились только выиграть время. Я назначил следующий день как для принесения присяги, так и для улаживания главных вопросов их насилий. В этот день они были сговорчивы, самое главное было сделано, и собрание тянулось до ночи, между тем как я убеждал их оставаться вместе до окончания дела. Присяга за неимением корана была отложена до следующего дня: в этот день бадилетты убежали в горы. Я узнал с помощью небольших подарков, что они сговарились никогда не сдаваться России, противиться всем русским приказаниям, нападать на русских, убивать их посланников, грабить несговорчивый народ и продавать самых знатных предводителей в рабство. Старшины с гор известили меня как об этом, так и о том, что бадилетты вошли перед этим в соглашение с черкесами и бассианами, своими соседями и ждали от них помощи. Старшины умоляли также о помощи во имя всего дигорского народа. Я сделал еще одну попытку и послал к ним толмача, чтобы по хорошему уговорить их приехать ко мне; кроме того, я приказал тайно разузнать их приготовления. Они упрямо ответили толмачу, что если я останусь еще один день в их местности, они сумеют меня открыто или тайно по дороге убить... Они вооружили около 600 человек, частью из своих, частью взятых из народа. Они хотели с их помощью захватить узкое ущелье между скалистыми горами и крутыми берегами Уруга, захватив все пути сообщения предгорий как для того, чтобы сделать невозможным доступ к ним, так и затруднить мне выезд из гор, принуждая этим горцев присоединиться к ним. Рано утром несколько старшин пришло ко мне, умоляя о срочной помощи, иначе все погибло. На следующий день было решено сделать на меня нападение, убить всех кругом меня, захватить дорогу, укрепиться и умертвить всех сопротивляющихся. Я очутился в неприятнейшем положении. Я был слишком далеко, чтобы дать о себе сведения и потребовать помощи. Если бы я поспешно убежал, это дало бы бадилеттам время укрепиться, сделаться опасными и означало бы навсегда потерять доверие народа: это было как раз то, что именно и ожидали бадилетты. Я выбрал выход, против которого все, благодаря связанной с ним опасности, возражали: именно, доверяясь ненависти народа, уйти с ними в горы и заставить бадилеттов насильно пойти на соглашение. Только благодаря обычному праву сохранилось еще некоторое почтение к бадилеттам, и я знал, что месть народа задерживалась только из-за отсутствия вождя. Я приказал собравшимся у меня старшинам внезапно собрать селения Кубати: во время этого бадилетты скрылись. Старшины провозглашали на улицах, чтобы от каждого дома вооружился один человек и, взяв с собой запасы провизии на три дня, под страхом отнятия быка, встал бы на мою защиту. Они выставили не более 60 человек. Мои старшины сказали мне, что незначительность штрафа вызвала сомнение в серьезности дела. Я удвоил штраф и начал с пары быков. Тогда ко мне побежали со всех сторон и через несколько минут кругом меня собралось несколько сот хорошо вооруженных горцев. Я тотчас же отправил нескольких из них с казаками и старшинами в селение Дурдур, Каретшау и Кобан. чтобы таким же способом собрать народ. Я назначил им сборным местом обнаженную гору над ущельем, где сходятся все дороги из этих селений. С 300 дигорцами и 6 казаками отправился я после полудня через селение Кубати к западу вдоль левого рукава Усдона в горы... Я оставил перед ущельем отряд из 20 казаков и нескольких горцев... Я послал старшину с несколькими дигорцами захватить узкое ущелье и через нескольких старшин дал знать живущим дальше в горах собраться ко мне рано утром под ущельем. С наступлением ночи расставленные посты привели молодого бадилетта Мисоста, который хотел пробраться к своим, но нашел все проходы занятыми. Он прятался со своими 5 рабами в горах, наблюдая за мной и хотел теперь сообщить своим о моем приближении. Его сообщники признали, что не предполагали последнего шага, но скорее боялись русских войск, почему они больше наблюдали за дорогой к границе и слишком поздно узнали об ополчении селений. 

В тот же вечер пришел из Дурдура отряд в 200 человек, а около полуночи такой же отряд из Каретшау. На рассвете пришло еще 300 человек из Кобана и других селений. Уверяли, что придет еще больше народа, но я считал себя достаточно сильным, чтобы пройти через ущелье с войском, состоявшем более, чем из 900 вооруженных людей и проникнуть к месту сбора бадилеттов, чтобы не дать им времени для подготовки встречных мероприятий. Как только я достиг узкого ущелья, я отпустил пойманного Мисоста к своим с мирными предложениями. Я сказал ему, что бадилетты сами заставали меня притти к ним в Дугор, так как они тайно покинули собрание в Кубати. Я пришел без всякой другой цели, кроме улаживания их споров по справедливости, взятия у них присяги верности России, подкрепления согласованных в Кубати пунктов и отобрания у них обеспечения их верности. Если они будут вести себя спокойно, я обещал им правосудие и справедливость и обеспечивал им навсегда милость моего шефа, которому я передам их защиту, когда они передадут ему свои дела. Я оставил в узком ущельи Уруга несколько сот человек и спустился с гор... В двух верстах от селений встретили меня посланники народа и старшины, стоявшие за дигорцев. Они желали счастья предприятию и принесли известие, что бадилетты покинуты многими своими приверженцами и при моем продвижении к их крепким замкам и жилищам убежали в скалы и крутые возвышенности; народ Дугора ожидала меня с нетерпением. Я отослал еще несколько человек в ущелье Уруга чтобы не быть отрезанным с этой стороны. Это ущелье, одно из наиболее значительных в Кавказских горах... Дорога ведет по склону восточной горы к равнине и через 5 верст достигает северных дигорских селений. Я шел по дороге через села вдоль нижнего склона гор вплоть до реки Гарниске, которая течет к востоку и на полпути впадает с правой стороны в Уруг. Вдоль правого берега Гарниске дорога идет на юго-восток вдоль крутых возвышенностей его берега, где когда-то находилось место обитания бадилеттов. Напротив, на левом берегу, на крутой высокой скалистой горе лежит укрепление этих бадилеттов. Я достиг, наконец, моста, по которому перешел на левый берег, где стояли собравшиеся дигорцы. При моем приближении все оживились и так как они считали себя достаточно сильными, то стали требовать от меня, чтобы я тотчас же повел их на укрепления бадилеттов; все мои советы были отклонены; они требовали полного уничтожения бадилеттов, так как считали, что без умерщвления их нельзя было надеяться в будущем на спокойствие. Я был в страшном затруднении удержать необузданный народ от нападения на замки бадилеттов; оказалось гораздо труднее их укротить нежели собрать. Их превосходство делало их буйными и ничто не могло их удержать — ни приказания, ни просьбы, ни угрозы. Я говорил о том, что крепости бадилеттов не могут быть взяты без трудностей, что большинство народа без провианта, и тяжесть их содержания ляжет на ближайшие селения. Самые знатные старшины были из этих селений и они не были склонны взять на себя тяжесть пропитания стольких людей. Этим мне удалось уговорить народ уйти с предгорий для обеспечения себя провизией, но быть наготове возвратиться по первому требованию... Народ сохранил свой перевес над бадилеттами; он собрался на небольшой равнине на левом берегу Гарниске, посредине которой стоит старинная каменная часовня. Она служит им для отправления богослужения, жертвоприношений и пиршеств по праздничными дням, а также в качестве ратуши для совещаний. Они считают ее святой и питают к ней благоговение. Она очень старая, глубоко осела в землю, имеет 12 шагов в длину и 10 в ширину, плохо сооружена из камней с плоской земляной крышей. Вход и пара маленьких отверстий находятся на северной стороне: через них проникает мало света. Внутри стены украшены головами, рогами и костями, а в западной ее части в большом ящике собираются такие же головы и кости жертвенных животных. Они служат в качестве летописи и по ним вспоминают о наиболее важных происшествиях, имевших место во время жертвоприношения, остатки которого сохраняются... В лежащей ниже долине земля, за исключением обработанных полей, совершенно неплодородна; население держит скот на высоких вершинах южных гор, куда были отведены также наши лошади. Дорога туда трудная и узкая, поэтому скот при наличии нескольких пастухов находится в полной безопасности от всяких грабежей... 

Через тайных приверженцев бадилеттов, которые были мне известны, я старался победить их недоверчивость и упрямство. При их посредстве я призвал их к себе и с помощью серьезных убеждений показал им, сколько мне стоило труда успокоить народ, требовавший их уничтожения. Я убеждал их в моих усилиях привести дело к благополучному исходу при условии оставления ими своих укреплений и доверия в мою справедливость, которая ничего не требовала, кроме спокойствия. В противном случае, при длящемся с их стороны сопротивлении и не будучи в силах дольше удерживать отвагу народа, их замки подвергнутся нападению. После повторных обещаний всяческой безопасности бадилетты согласились выйти из своих укреплений для новых переговоров с народом. Согласно обычаю бадилетты и народ расположились друг против друга на равнине двумя кругами в 200 шагах друг от друга. Свое мнение они передавали через 2-х вестников с палочками в руках, стоявших между кругами; для этого они выбирали хороших ораторов, которые умели отвечать на все возражения другой партии. Кроме того каждое собрание имело у себя своего оратора, который повторял своему кругу слово в слово речь вестников, когда наступал его черед. Он собирал также мнение круга и давал заключение и ответ двум другим вестникам своего круга, передававшим его другому кругу. Оба вестника никогда не говорили вместе, но один подсказывал другому, если тот забывал что либо из своей речи или когда возникало недоразумение. Эти вестники вели себя во всем, как страдающие; как только собрание становилось слишком громким, они замолкали и предоставляли другим вестникам приносить ответ. В серьезных и трудных случаях вестники говорили не на своем родном языке, но на татарском или черкесском, а оратор передавал это вольным переводом или дословно. При совещаниях чужие вестники удалялись, прения велись бурно, говорили в особенности старшины и их красноречие оказывало значительное действие. Они говорили друг после друга; если мнения разделялись, то каждая партия говорила друг против друга и если они не могли придти к соглашению, то все вставали и садились в некотором отдалении столькими кругами, сколько было мнений. Дебаты продолжались до тех пор, пока не удавалось собрать большинство голосов, после чего снова садились в один круг. Здесь ясно сказывается влияние ораторов или старшин на простолюдинов, которые в конце концов, не упрямясь, следовали за большинством голосов. Без такой уступчивости при той свободе, которая царила среди них, никогда нельзя было бы придти к соглашению. Кто сидит на их собрании — не смеет удалиться, а тому, кто не принадлежит к нему — запрещено приближаться. Это делается для того, чтобы на совещание не пробрался никакой шпион. Они заседают с раннего утра до вечера, не расходясь, всегда с оружием в руках; в полдень они не трогаются, так как едят обычно только утром вставая, и поздно вечером. 

Заседания продолжались в течение пяти дней, не приходя к заключению. Часто, благодаря повторениям одного и того же, так разгорячались, что обе партии начинали угрожать друг другу в припадке враждебности. Мне с трудом удавалось успокаивать разгоравшуюся ненависть и снова восстанавливать их переговоры. Я все еще но прежнему был их посредником, когда уже, как казалось, не осталось никакой надежды на соглашение. Но, наконец, все было сделано, вплоть до пунктов, касающихся податей, выплачиваемых бадилеттам. Этот вопрос причинил много затруднений. Народ был готов платить бадилеттам подать по примеру своих дедов, когда эти подати были добровольными и незначительными. Но бадилетты требовали их выплаты по обычаю своих собственных отцов, т. е. по примеру тех времен, когда начались уже притеснения. Между тем я старался с помощью народа перетянуть из числа их сторонников тумов, незаконнорожденных детей и потомков бадилеттов. Когда-то они были свободны от всяких податей и не платили ничего, за исключением добровольных подарков, пользуясь напротив многими преимуществами перед народом. В новые времена они не только сделались вассалами, но бадилетты смотрели на них и на их имущество, как на свою собственность, вследствие чего они требовали с них произвольные выплаты. В результате ухода тумов, образовавших третий круг, бадилетты потеряли 200 вооруженных человек, что значительно убавило их силы. Однако, бадилетты все таки еще не сдавались: их высокомерие грозило решить дело оружием. Наконец, из числа их сторонников был перетянут также Бекби старшина черкесов или черных черкесов... Эти черкесы живут под высокими снеговыми горами до истоков левого источника Уруга, за последними убежищами бадилеттов. На этом собрании в Каретшау я неожиданно с большой опасностью познакомился с этим Бекби. Я отправился через густой лес без оружия и конвоя на возвышающийся холм, чтобы незамеченным нарисовать ландшафт местности. Я наткнулся на его скрытое убежище и был окружен. Проявленное мною хладнокровие и выставленный предлог, что я сознательно без оружия и конвоя пришел к нему, чтобы сделаться его гостем, как будто бы снискали мне его доверие, из чего я впоследствии извлек большую пользу... Он поклялся и перешел со своими сторонниками на сторону дигорского народа. К этому же склонились местечки Какадур и Донифорс, которые уже в течение нескольких столетий отделились от остальных дигорцев, жили в демократическом государственном устройстве и поэтому не были запутаны в существующих несогласиях. Несмотря на то, что они жили в дигорской долине, бадилетты не могли их покорить, и соседи считали их непобедимыми. Они живут в узком ущелье на склоне горы на левом берегу Уруга и к западу от них находится достопримечательная пещера св. Николая. Они почитают его, приносят жертвоприношение и представляют его себе в образе орла... Когда они видят орла перед сражением, они принимают это за предзнаменование победы и это суеверие сделало их непобедимыми и укрепило их республиканское государственное устройство. 

Бадилетты не приходили ни к какому заключению и ежедневно замечали, что они предпринимали меры к своей защите. Уговоры не помогали; я попробовал с помощью неожиданного удара принудить их скорее необходимостью, чем добром. Старшины должны были убедить Бекби, чтобы он на следующее утро засел со своими черкесами в узком ущелье между собранием и укреплениями. Это дело было тем более легко выполнимо, что Бекби со своими приверженцами каждый день ночевал в лесу. Бадилетты в этот день необычайно медлили перед собранием, так что мне пришлось осведомиться у них по вопросу их задержки, тем более, что я полагал, что задуманное дело наполовину открыто. Они ответили мне, что собрались между собой для решения последних пунктов присяги с тем, чтобы на сегодняшнем собрании все могло быть без замедления окончено. Наконец, они появились, но их приготовления, увеличенное и лучшее вооружение казалось не предвещали ничего мирного. Заседание было более, бурным, чем всегда; было больше криков нежели переговоров; бадилетты дали почин к перерыву переговоров, встали и начали угрожать оружием, потому что они охотнее бы погибли, нежели согласились на предложение народа. Я пошел к ним и указал им на тот пункт, которым можно успокоить народ. Я представил им их неминуемую гибель и страшное положение, в которое они поставили себя своим упрямством. Я намекнул им под большим секретом о засаде, которую им приготовил народ и убеждал их, что благоразумие требует лучше согласиться с народом, нежели все потерять. Они растерялись и установили, что дела были действительно так, как я сказал. Положение было настолько серьезным, что они отдали себя и все свое благосостояние на безграничную милость России, предоставив мне закончить дела с народом. По составленным статьям была принесена клятва. Стороны, согласно обычаю, вырезали эти статьи на бирках и обменялись половинками в качестве взаимного соглашения. Главные статьи были таковы: 

1. Должна быть принесена общая клятва верности России. 

2. Все дигорцы, сделанные бадилеттами рабами, должны быть отпущены и все незаконно взятые во владение со времен их отцов земли должны быть отобраны. Весь скот и оружие, которые были насильственным образом удержаны, должны быть возвращены, насколько можно отыскать таковые. 

3. Подати бадилеттам будут уплачиваться впредь согласно старого обычая, но будут точно установлены. 

4. Тумы должны быть впредь независимыми от бадилеттов и пользоваться одинаковыми правами с народом и старшинами дигорцев. 

5. Бадилетты не могут требовать с их селений никаких податей до точного выполнения пунктов соглашения, но после их выполнения они приобретают, однако, свои старые преимущества. 

6. Один бадилетт и двое старшин из каждого селения отправятся к русскому старшему начальнику, чтобы подтвердить соглашение. 

7. Все бадилетты и старшины 30 дигорских селений подтвердили присягой и приложили вместо подписи свои пальцы под соглашение. 

Все ссоры были отложены, и мир между бадилеттами и дигорцами был снова восстановлен... Так были восстановлены мир и согласие в Дигорских долинах после 10 лет непрерывных волнений. Мне с обеих сторон дали конвой, я отослал обратно свой казачий отряд из 4 человек и вместо него взял охрану из горцев. 

Таким образом, путем подчинения этого народа, была установлена свободная и до сих пор нам неизвестная связь с Имеретией через горы. Более, чем три тысячи оссов сделались подданными России, и, находясь сзади Малой и Большой Кабарды, они могли бы в случае нужды направить этот неспокойный народ на другие мысли, содействуя им. 

Осетия богата минералами и хорошими металлами и сулит большие доходы. Единственным затруднением является недостаток дерева поблизости. Неудобные дороги мешают проникнуть в богатые лесами места. В различных местах я обнаружил куски руды. Только так называемый валагирский золотой песок не кажется мне тем, за что его выдают. Он был найден в погребе одного валагирского старшины. Я оказался настолько счастлив, что после долгих трудов случайно обнаружил известный усдонский свинец, которым горцы пользуются для изготовления своих пуль. Совершенно неверно, что он, как идет слух, имеется на Усдоне и тем менее на Тереке. Горная цепь, проходящая с запада на восток вдоль Валагирских долин, имеет на своей северной стороне высокий холм, который омывается двумя речками с севера и востока. За ним на склоне горы находится небольшой сосновый лес, единственный в этой лишенной леса местности. Этот лес, возможно, был бы достаточен для небольшого горного производства. Добываемая руда должна была бы отвозиться на вьючных животных на 15 верст к северу к густым лесам у подножья Кавказа. Здесь находится самое безопасное и удобное место для горного завода. Минерал содержит как будто бы, кроме мышьяка, свинца и серы также достаточно серебра, обещает хороший доход и лежит на поверхности. Первые сведения о нем я получил через грузин, которые под предлогом переговоров со мной держались в моем соседстве. Беглец из Имеретии, который жил у них в течение некоторого времени, пришел ко мне просить защиты. 

Я расспросил его о занятиях этих грузин и приказал ему показать мне тех горцев, которые имели с ними самые близкие отношения. Он привел ко мне молодого горца, который после многих обещаний и подарков признал, что они собирают камни. На другой день он мне принес под большим страхом руду и хотел меня убедить, что ему это будет стоить жизни, если я его предам. Успокоившись полученными подарками, он мне указал местность, где имеется много ям, которые как будто бы были обнаружены трудолюбивыми искателями руды. 

Прежде чем переходить к дальнейшему, я остановлюсь несколько на их истории, которую я почерпнул из их саги. Дигорские долины, где с давних пор существовало демократическое государственное устройство остальных оссов, с приходом бадилеттов были покинуты. В первое время они жили совершенно свободными и в качестве вождей имели рыцарей из своей среды, которые являлись их защитниками и судьями. Они содержали их добровольно без установленных обязанностей и права наследования. Их заслуги давали им преимущество, а добрая слава подкрепляла это. Последнего и при том самого знаменитого рыцаря горцы воспевали еще в своих песнях о героях. Его могила, находящаяся у истоков реки Гарниске в узком ущелье, ведущем в сторону большого Дугора, еще до сих пор пользуется почитанием, кругом нее втыкают зеленые ветки и приносят жертвоприношения. Место овально обложено камнями, а немного севернее воздвигнуто несколько больших осколков скалы, чтобы показать могилы остальных героев. Они построены без всяких надписей. С приходом бадилеттов они прекратили все это, а эти последние старались отличиться в каких нибудь делах. Бадилетты были двумя братьями, потомками маджарского хана, после рассеивания Маджар они наткнулись во время своих похождений на жителей спокойных Дигорских долин. Их приняли как гостей и они поселились в южном углу возвышенности, где проходит дорога в долину Гарниске. Они застроили у входа в ущелье небольшой кусок неплодородной земли, который имел едва 200 шагов в окружности. Это покинутое теперь место называется еще бадилеттским полем. Так как они жили на вершине узкого ущелья, то они несли охрану прохода и получали за это добровольные пожертвования на свое пропитание. Эта охрана и эти взносы сделались потомственными. Этот обычай, что охрана определенного ущелья и крепости является правом семьи, которую за это содержат, я часто встречал в Грузии. С помощью последующих набегов и грабежей, в которых бадилетты были предводителями, они приобрели богатство и авторитет. Они сделались защитниками слабых семей, приобрели этим расположение народа, снискали себе всеобщее влияние и в результате защиты дигорцев сделались постепенно их властителями. По мере возрастания их власти благодаря приверженцам, росли и их требования к народу. Путем связей и родства с кабардинцами они стремились, как и те, пользоваться правами князей, равными которым они себя почитали. Они получили, вероятно, эти княжеские преимущества от греческих царей за то, что пропустили через Кавказ греческую армию, которая долгое время была заперта персами на южной стороне. Единственно, что является достоверным это то, что дигорские старшины произошли от старшего брата, а бадилетты — от младшего. Старший брат, как рассказывают, ехал при своем в'езде на прекрасном коне, а младший—на муле. Восхищение и уважение вызвал тот, который ехал на лошади, а не тот, который сидел на муле: ездить на этом последнем приличествовало только маджарам. Вскоре после этого старший отнял мула, на котором удобнее было передвигаться по горам, а младший чувствовал себя гордым на своей лошади, которая обеспечивала ему почтение народа. Вероятно намек! Старший занялся делами народа и обработкой земли, а младший делал набеги в равнину, познакомился с черкесами, женился на дочери их князя и прогнал свою первую жену с ее детьми. Они называли ее кума, а ее детей — тума, откуда и пошли так называемые тумы. Дети его незаконной жены были впоследствии, при развившемся многоженстве, причислены к тому же классу. Эти незаконнорожденные дети бадилеттов стали их солдатами и защитниками и в качестве службы занимались взысканием денежных штрафов, зависели непосредственно от них, отчасти вознаграждались за них и должны были за это оделять законных детей определенной долей. При разделении соразмерность вознаграждения была такова – бадилеттам девять частей, тумам — шесть, старшинам — три: из этих соотношений расцвели позднее остальные преимущества, которые, однако, впервые были введены только в новые времена. По мере того, как размножался род бадилеттов, возрастало и их превосходство; увеличивались налоги на народ и росло угнетение его. Вассалы – тумы и старшины с народом одни занимались обработкой долин и скотоводством, вследствие чего они и стали владельцами земельных угодий и стад. Бадилетты, по введенному обычаю, не хотели иметь по примеру князей никакой собственности ни земельными участками, ни стадами, но кормились податью и лихоимством с дигорцев, над которыми они, с помощью кабардинцев, отстаивали свое господство. Они снискали благосклонность этих последних путем раздаривания своих собственных подданных, которых можно было по слабости или несовершеннолетию обратить в рабство. Имущество их они забирали себе, благодаря чему получали владения, которые заставляли обрабатывать своих рабов. С родством кабардинцев между ними распространилась также магометанская религия, которая, однако, как будто бы не очень вкоренилась. 

Дигорцы питают естественную ненависть к кабардинцам, потому что угнетение их происходило с помощью их посредничества. Во время последних волнений и нападений черкесов на нашу границу бадилетты старались привлечь народ к участию в этом, встав на сторону черкесов. Благодаря отлучке бадилеттов, которые помогали черкесам, произошло первое собрание народа, а после полного поражения кабардинцев на Малке дигорцы решились на всеобщий союз против угнетения; эти волнения продолжались до заключения вышеупомянутого соглашения. 



<==    Комментарии (6)      Версия для печати
Реклама:

Ossetoans.com allingvo.ru OsGenocid OsGenocid ALANNEWS jaszokegyesulete.hu mahdug.ru iudzinad.ru

Архив публикаций
  Марта 2015
» Патриоту Алании
  Мая 2014
» Что мы едим, или «пищевой терроризм»
  Апреля 2014
» ЭКОЛОГИ БЬЮТ ТРЕВОГУ
  Августа 2013
» Хетӕг Ирыстонмӕ цӕмӕн лыгъд?
» Кто такие нарты?
» Ды хъæздыгдæр уыдтæ цардæй
» ДЫУУӔ ИРӔН ЙӔ ЗӔРДӔ ИУ УЫД
» ПОМНИТЕ, КАКИМ ОН ПАРНЕМ БЫЛ...
» ТАБОЛТЫ СОЛТАНБЕДЖЫ 3АРӔГ
  Июля 2013
» «ТАМ ПОЙМЕШЬ, КТО ТАКОЙ»…
» Последнее интервью Сергея Таболова
» С. П. Таболов: сын народа, ученый и педагог
» ИУ ХАТТ МА «ХАНТЫ ЦАГЪД»-Ы ТЫХХÆЙ
  Июня 2013
» ПАМЯТИ ХАРИТОНА БАРАЗГОВА
  Марта 2013
» «И дым отечества нам сладок и приятен»..?
  Февраля 2013
» УВАЖАЕМЫЕ РОДИТЕЛИ! ДОРОГИЕ РЕБЯТА!
» Фыстæг Венгримæ Какук Матиасмæ
  Января 2013
» ХИДАРЫНЫ ИУÆЙ-ИУ УАГÆВÆРД
» СЕДЬМОЙ ПОХОД СОСЛАНА НАРТЫ
  Декабря 2012
» Ю.С. Гаглойти - АЛАНО-ГЕОРГИКА
  Ноября 2012
» Уастæрджийы бæрæгбоны хорзæх уæд æгас ирон адæмы!
  Октября 2012
» Советы доктора Хатагова
» Обращение к молодёжи
  Июля 2012
» НАРОДНАЯ ПЕДАГОГИКА ОСЕТИН
» ПРАЗДНИК УБИЕНИЯ СТАРИКОВ