Iriston.com
www.iriston.com
Цæйут æфсымæртау раттæм нæ къухтæ, абон кæрæдзимæ, Иры лæппутæ!
Iriston.com - история и культура Осетии
Кто не помнит прошлого, у того нет будущего.
Написать Админу Писать админу
 
Разделы

Хроника военных действий в Южной Осетии и аналитические материалы

Публикации по истории Осетии и осетин

Перечень осетинских фамилий, некоторые сведения о них

Перечень населенных пунктов Осетии, краткая информация о них и фамилиях, в них проживавших

Сборник материалов по традициям и обычаям осетин

Наиболее полное на сегодняшний день собрание рецептов осетинской кухни

В данном разделе размещаются книги на разные темы

Коста Хетагуров "Осетинскя лира", по книге, изданной во Владикавказе (Орджоникидзе) в 1974 году.


Перечень дружественных сайтов и сайтов, схожих по тематике.



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Статьи Словари
Здравствуйте, Гость
Регистрация | Вход
Опубл. 09.01.2009 | прочитано 8513 раз |  Комментарии (0)     Автор: Tabol Вернуться на начальную страницу Tabol
Аланы на Западе (начало)

В. А. Кузнецов 

 

В 1961 г. в номере 2 журнала «Советская археология» была опубликована наша совместная с В. К. Пудовиным статья об аланах в Западной Европе. С тех пор прошло много лет, стали известны некоторые новые западные источники и исследования, наметились возможности иных интерпретаций. Если в накоплении и осмыслении археологических материалов мало что изменилось, то в отношении исторических изысканий этого сказать нельзя. Выход в 1973 г. монографии американского историка Б. Бахраха «История алан на Западе» основательно изменил ситуацию с изучением этой проблемы и она отныне не может рассматриваться вне труда Б. Бахраха. Учитывая данное обстоятельство, а также то, что упомянутая статья в «Советской археологии» стала библиографической редкостью и известна лишь узкому кругу специалистов, я решил вновь опубликовать эту статью в основательно переработанном и уточненном варианте. Здесь опускаются иллюстрации — в случае необходимости читатель найдет их в нашей старой статье. 

В мае 1990 г. исполняется 30 лет со дня безвременной кончины В. К. Пудовина, много обещавшего для советской археологии. Пусть публикация этой статьи, в создании которой в первом варианте В. К. Пудовин сыграл значительную роль, будет венком памяти талантливому молодому ученому. 

Переселение народов. Путь алан показан красным цветом
Переселение народов. Путь алан показан красным цветом
 

Бурные события эпохи «великого переселения народов», начавшиеся в IV в. движением гуннов из Центральной Азии на запад, вовлекли в свою сферу ряд древних племен и народов, генетически связанных с современными народами нашей страны. 

В юго-восточной Европе накануне гуннского нашествия существовало два крупных племенных союза — остготский и сармато-аланский. Оба они в 70-х годах IV в. были разгромлены гуннами, сдвинуты со своих мест и вовлечены в гуннское движение. Ираноязычные аланы, занимавшие часть Средней Азии, степи между Волгой и Доном и Северного Кавказа, представляли собой обширное объединение позднесарматских племен (роксоланы, языги, аорсы, сираки и т. п.), покрытых с I в. общим наименованием «аланы». В начале 70-х годов гунны, по словам Аммиана Марцеллина, дошли до «аланов, прежних массагетов» (1, с. 303) и нанесли им поражение, после чего разгромили и остготов. Судя по рассказу А. Марцеллина, часть алан примкнула к победителям-гуннам: после смерти царя остготов Германариха в 375 г. новый царь Витимир «несколько времени сопротивлялся аланам, полагаясь на других гуннов, которых он деньгами привлек на свою сторону; но после многих поражений потерял жизнь в битве, подавленный силой оружия» (1, с. 305). Как видим, в стане самих гуннов не было полного единства. 

На помощь остготам и, вероятно, по их просьбе выступили западные готы (вестготы). Но и они были разбиты. Обе готские группы, спасаясь от гуннов и алан, отступают к Дунаю, прося Рим разрешить им поселиться во Фракии. Вслед за ними в 376 г. на нижнем Дунае появляются союзники — гунны и аланы (2, с. 298, прим. 486). Новая волна аланских переселенцев соединилась со старым сарматским населением Паннонии — языгами, роксоланами, сарматами — аргарагантами и лимигантами и образовала здесь значительный этнический массив. В 378 г. аланы и гунны были уже на р. Тиса, римский консул Авзоний в своих стихах мечтает о победе над новыми опасными врагами Рима (3, с. 25, прим. 3). Касаясь этих событий, американский историк Г. В. Вернадский отмечает, что аланы в гуннском нашествии играли роль авангарда (4, с. 131). Примерно тогда же на левом берегу нижнего Дуная, согласно историку начала V в. Орозию, возникает область Алания, что подтверждает Исидор (3, с. 22—23), а р. Прут стала именоваться «Alanus fluvius» — «Аланской рекой» (4, с. 132). Как показал Ю. А. Кулаковский, Алания в этом районе нынешней Молдавии сохранилась на картах до XIII в. (3, с. 24). 

Осенью 376 г. остготы и вестготы, толкаемые разразившимся голодом и гуннской опасностью, вторглись во Фракию, грабя все на своем пути. Через год у Маркианополя состоялась битва вестготов с римлянами, вестготы были разбиты и призвали на помощь остготов и алан. Последние на этот раз выступают на стороне своих недавних врагов. Римская армия во главе с императором Валентом (отсюда становится ясным, какое значение в Империи придавалось вторжению объединенных сил варваров) двинулась навстречу союзникам. 9 августа 378 г. состоялось решительное сражение под Адрианополем. Римляне потерпели страшное поражение, аланская и остготская конница рассеяла ряды римлян, а вестготы изрубили римскую пехоту. Пало до 40 тысяч римских легионеров, погиб и император Валент. Конная атака алан и остготов решила исход битвы, а при описании сражения А. Марцеллин упоминает военных предводителей Алафея и Сафрака (3, с. 26, прим. 1), которые позже окажутся в Паннонии: «Алатей же и Сафрак с остальными полчищами устремились в Паннонию»— отмечает Иордан (5, с. 94). 

Разгром у Адрианополя потряс Римскую империю. Готы и аланы появились у стен Константинополя, с трудом были отбиты и поселены в Иллирии, новый император одряхлевшей Империи Феодосий ведет политику умиротворения варваров и широко привлекает их на военную службу в качестве федератов, обязанных охранять границы придунайских провинций от вторжений. Западный римский император Грациан (375—383 гг.) поселяет часть готов и алан в южной Паннонии, их вождями Иордан называет уже знакомых нам Алафея и Сафрака (5, с. 92, 94). Имя Сафрака Г. В. Вернадский считает иранским (4, с. 131); по заключению Л. Варади Алафей был готом, Сафрак — аланом, причем последний возглавил гунно-аланскую группировку в Паннонии (6, с. 377). Заметим попутно, что Я. Харматта в своей рецензии на монографию Л. Варади не согласился с его концепцией большой роли гуннов, алан и готов в качестве федератов в Паннонии конца IV в. (7, с. 362), но эти сомнения кажутся преувеличенными. Согласно Л. Варади, численно группа Сафрака не уступала группе вестготов и насчитывала до 20 тыс. воинов (6, с. 377). 

Упомянутый император Грациан привлек алан к службе в римской армии, сформировал из них гвардейский отряд и включил его в нотиции — списки армии. «Пристрастие императора к этим новым варварам шло так далеко, что он появлялся пред войсками в аланском национальном вооружении и совершал походы в этом наряде. Явное пристрастие императора к своим фаворитам, которых он привлек к себе за большие деньги и всячески отмечал, навлекло на него раздражение в войсках и послужило поводом к его гибели» — пишет по этому поводу Ю. А. Кулаковский (3, с. 26—27). Но и после смерти Грациана аланский конный отряд в составе римской армии уцелел и в начале V в. он упомянут в. Notitia Dignitatum как самостоятельное подразделение при начальнике конницы комите Алан (3, с. 27; 4, с. 132). Не исключено, что эти аланы при императоре Западной Римской Империи Стилихоне (395—408 гг.) участвовали в отражении вторжения германских племен в 402 и 405 гг. 

Заслуживает быть упомянутой история западноримского императора Максимина, сменившего Грациана. Как отмечает Б. Бахрах, отец Максимина был гот, мать аланка. Максимин обладал большими способностями, вступил в римскую кавалерию и служил в Британии. При поддержке римских войск в Галлии Максимин после гибели Грациана захватил престол и стал первым императором варварского происхождения (8, с. 13—14; 3, с. 27). 

Аланы служили и в Восточной Римской Империи. Согласно Зосиму, император Феодосий 1 открыл широкий доступ в свою армию варварам из-за Истра; хотя Зосим и не конкретизирует понятие этих варваров, Ю. А. Кулаковский был склонен видеть среди них и алан (3, с. 27—28). В панегирике Паката в честь императора Феодосия 391 г. говорится: «Шел под командой римских вождей и под римскими знаменами прежний враг Рима и следовал за значками, против которых он прежде стоял, и став сам солдатом, наполонил города Паннонии, которые прежде он разорил вражеским опустошением. Гот, Гунн, Алан стали в ряды войск, сменялись на часах, боялись оказаться неисправными по службе» (3, с. 28; 4, с. 132). Как видим, согласно Пакату, основным районом расселения варваров была Паннония на среднем Дунае. Придворный римский поэт Клавдий Клавдиан (умер в 404 г.) дал ценные сведения о происхождении наемников-алан: «Спускается сармат, смешавшись с даками, и смелый массагет, который для питья ранит коней с роговыми копытами, и алан, пьющий изрубленную Меотиду» (9, с. 253). Тот же Клавдиан в «Панегирике на четвертое консульство Гонория Августа» прямо говорит об аланах, «перешедших к латинским уставам» (10, с. 255). Следовательно, в представлении Клавдиана аланы, охотно воспринимавшие римский образ жизни («латинские уставы»), происходили из районов, прилегающих к Меотиде — Азовскому морю, что полностью соответствует местоположению алан-танаитов А. Марцеллина, живших по берегам Танаиса-Дона (1, с. 305), а также в северокавказских степях восточнее Меотиды. 

После смерти императора Феодосия 1 Империя окончательно разделилась на западную и восточную части. Римские войска фактически были отозваны из Паннонии, остались ограниченные гарнизоны в крепостях вдоль римского лимеса. В состав гарнизонов входило большое число варваров, среди коих могли быть и аланы. Одной из таких паннонских крепостей была Фенекпуста на берегу озера Балатон, исследуемая венгерскими археологами. По мнению К. Шаги, крепости типа Фенекпусты возникают только после 375 г. (11, с. 151). Тем не менее активность варваров в Паннонии возросла, о чем свидетельствует Евсевий Иероним: «Душа ужасается перечислить бедствия наших времен... Скифию, Фракию, Македонию, Дарданию, Дакию, Фессалию, Ахайю, Эпиры, Далматию и все Паннонии опустошают, тащат, грабят гот, сармат, квад, алан, гунны, вандалы и маркоманны. Ниспровергнуты церкви, у алтарей Христовых поставлены в стойла лошади, останки мучеников вырыты из земли...» (12, с. 228). 

Наряду с готами и гуннами особую роль в судьбе западных алан сыграло германское племя вандалов, упомянутое Иеронимом в одном ряду с аланами. В 335 г. вандалы были поселены императором Константином в Паннонии в качестве федератов (13, с. 41). Здесь они вступили в контакт с появившимися вслед за тем аланами. Как считал Ю. А. Кулаковский, под влиянием алан вандалы «в степных пространствах Дакии и Паннонии превратились в конный народ», т. е. стали конными воинами, что не было характерным для германцев (3, с. 32—33). Происходит сближение вандалов и алан, к их возможному союзу присоединяются свевы. В 405—406 гг. разгорается борьба правителя западной части Римской Империи Стилихона (вандала по происхождению) с вождями других германских племен Атаульфом и Радагайсом. Стилихон противопоставил Радагайсу римские войска и отряды федератов под командованием Саруса (6, с. 390). Основу федератов Стилихона составляли гунны, но имя Сарус напоминает имя другого военного вождя Саросия, в VI в. возглавлявшего аланское объединение на Северном Кавказе (14, с. 321—322, 383). Б. Бахрах указывает, что вождь Сарус (Саул) был аланского происхождения (8, с. 34). 

Под влиянием поражения от Стилихона в 405 г. и напором надвигавшихся с востока гуннов вандалы, аланы и свевы, объединившись, начали движение на запад. Л. Варади указывает, что к союзникам присоединились и остготы из провинции Паннония 1 (6, с. 391). Варварское объединение, несомненно, представляло значительную массу с крупным военным потенциалом. Численность этой исходной волны переселенцев нам неизвестна, но Ю. А. Кулаковский уверенно пишет об «огромной массе» алан (3, с. 34) и неясных обстоятельствах разрыва алан с гуннами. 

31 декабря 406 г. вандалы, аланы и свевы по льду перешли Рейн, опрокинули рипуарских франков и вторглись в римскую провинцию Галлию, подвергая ее повальному грабежу. «Это является таким событием,— пишет французский историк Ф. Ло,— за которым следует дезорганизация, обескровливание, окончательная гибель Западной империи» (15, с. 71). Здесь будет кстати привести и точку зрения на описываемые события Г. В. Вернадского. Исходя из своей версии о том, что сармато-аланское племя Рухс-ас было в действительности частью древних русов и что это племя могло участвовать во вторжении в Галлию в составе аланской орды, Г. В. Вернадский писал, что «западная экспансия алан была, таким образом, первым русским вторжением в Европу» (4, с. 132). Что и говорить — весьма оригинальное смещение понятий! 

В Галлии аланы разделились на две части. Часть их во главе с Гоаром перешла на службу к Римской империи и по свидетельству Олимпиодора стала союзной бургундам, выступив вместе с королем бургундов Гюнтером в 411 г. в городе Тур (16, с. 228). Другая часть во главе с Респендиалом осталась с германцами и, по сведениям Григория Турского, спасла от окончательного истребления вандалов, потерпевших поражение от франков (3, с. 35). В том же 411 г. аланский вождь Гоар и бургундский король Гюнтер провозглашают галла Иовина императором (2, с. 297—298, прим. 484). Провозглашение состоялось в городе Могунтиаке в Бельгии, но Иовин вскоре погиб. «Дальнейшая судьба Гоара и его орды нам неизвестна»,— писал Ю. А. Кулаковский (3, с. 35), но тут же предположил, что именно эта группа алан фигурирует в автобиографии Павлина Пеллы «Эвхаристикос». Павлин был римским префектом города Бордо. В 414 г. вестготы атаковали Бордо и Павлин бежал в город Базас недалеко от Бордо со своей семьей. Готы угрожают и Базасу. Павлин обращается за помощью к царю алан, в котором усматривают Гоара не только Ю. А Кулаковский, но и Г. В. Вернадский (4, с. 132). Аланы приходят на помощь Павлину, их вооруженные воины выходят на городские стены. Готы не решаются вступать в бой и отступают, затем оставляют город аланы. 

Гипотеза Ю. А. Кулаковского и Г. В. Вернадского о Гоаре представляется вполне обоснованной. По выводам Б. Бахраха, Гоар неизменно в течение около 40 лет выступал как союзник Рима. Б. Бахрах приводит ранее неизвестный у нас письменный источник первой трети V в.— поэму «Алеция» Клавдия Мария Виктора из Марселя, упоминающий религиозные верования алан. Клавдий говорит о «примитивных» религиях и отмечает, что жертвоприношения духам предков у алан более примитивны, чем политеизм греков и римлян (8, с. 32). Б. Бахрах думает, что названные факты свидетельствуют о неприятии арианства аланами от германцев. Они хронологически могут иметь отношение к аланской группе Гоара. 

После заключения мира с вестготами в 439 г. (последние заняли южную Галлию в 412 г.) аланы получили от Аэция пустынную область Валентинуа в Нарбоннской Галлии (между городами Нарбонна и Тулуза) и осели здесь во главе с вождем Самбидом (3, с. 38; 8, с. 32). Б. Бахрах допускает, что эта группа алан передвинулась в долину р. Роны из южной Галлии, где она находилась ранее и занимала земли между Средиземным морем и Тулузой, контролируя Via Domitia — стратегически важную дорогу в Испанию (8, с. 32). В 475 г. император Майориан, по свидетельству Сидония Аполлинария, сформировал отряд из алан Галлии (Б. Бахрах считает, что это были аланы из Валентинуа, 8, с. 33) и двинул их против вандалов в Испанию. Аланы потерпели поражение от вандалов и под командой своего вождя Беоргора (Беогара, Беорга) двинулись из Галлии в северную Италию. Направившийся им навстречу император Майориан был убит по пути у Тортоны, аланы вторглись в северную Италию (8, с. 33). Западная Римская Империя оказалась перед лицом серьезной опасности. Император Восточной Империи Лев послал своего патриция Анфемия в Рим, «сделав его там принцепсом. Тот, прибыв туда, направил против аланов своего зятя Рекимера, мужа выдающегося и чуть ли не единственного тогда в Италии полководца. В первой же битве он нанес поражение всему множеству аланов и королю их Беоргу, перебив их и уничтожив»,— пишет Иордан (5, с. 113). Упомянутая битва у Бергамо состоялась в 464 г. Часть разбитого аланского войска осталась в северной Италии, соединившись с аланами, попавшими на службу Риму в начале V в. (аланы, участвовавшие в борьбе с вандалами в 405— 406 гг.). 

Аланские поселенцы в Северной Италии, по старой традиции, становились федератами Империи, обязанными за земельный надел и жалованье нести военную службу. Аланский полк Comites Alani продолжал нести свою службу в северной Италии до 487 г., располагаясь в Равенне (8, с. 36). Судя по всему, аланы быстро романизировались, что уже в самом начале V в. было подмечено Клавдианом (аланы «перешедшие к латинским уставам»). Список военных колоний северной Италии, содержащийся в Notitia Dignitatum, упоминает в их числе и сарматские. Б. Бахрах обоснованно видит в них именно аланские колонии, где более раннее сарматтское население смешалось с аланским (8, с. 37—38). Кроме того, Б. Бахрах допускает наличие аланских групп в населении таких городов как Поленция, Верона, Тортона, Бергамо (8, с. 39). Он же впервые собрал аланскую топонимику северной Италии, в которой особо отметим город Аллайн в 5 милях севернее Аосты и на пути к перевалу Сент-Бернар, имевшему большое стратегическое значение (8, с. 39). 

Вернемся к аланам в Галлии. В 442 г. Аэций переместил часть алан Гоара в район Орлеана для усиления контроля над багаудами Арморики, незадолго восстававшими под руководством Тибатона (437 г.) и потерпевшими поражение. Гоар расселил алан в Орлеане и вокруг него, сделав Орлеан своей резиденцией. 

В 447 г. в Арморике вновь вспыхнуло восстание, причиной чего, по мнению А. Р. Корсунского (19, с. 78), послужило непомерное налоговое бремя. Арморика отложилась от Империи. Для подавления восстания Аэций направил алан Гоара, разрешив им в виде компенсации и для наказания армориканцев подвергнуть их грабежу. Когда Гоар (в некоторых источниках он назван Эохаром «свирепым»,3, с. 38) вступил в Арморику, жители ее обратились за помощью к епископу Герману. Епископ вступил в переговоры с Гоаром и получил его согласие воздержаться от экзекуции при условии, что Герман получит отмену приказа Аэция. Герман срочно отправился в Равенну за прощением армориканцам, но прощения не получил и в 448 г. Арморика была разгромлена аланами (8, с. 64—65). 

Около 450 г. в районе Орлеана появляется новый аланский вождь Сангибан, в котором Б. Бахрах видит преемника одряхлевшего Гоара. Сангибан стал известен, главным образом, как активный участник знаменитой «битвы народов» на Каталаунских полях. 

К середине V в. вся Паннония фактически находилась в руках гуннов, по свидетельству Иордана, в провинциях Дакии и Паннонии «жили тогда гунны и разные подчиненные им племена» (5, с. 111). В Паннонии располагалась ставка гуннского хана Аттилы, ставшего после убийства его соправителя Бледы в 445 г. единоличным правителем. В 451 г. со всеми подвластными племенами, составившими огромную армию, Аттила двинулся на запад, разграбив по пути Страсбург, Мец, Вормс, Майнц. Гунны вступают в Галлию и приближаются к Орлеану, где находилась резиденция Гоара, затем Сангибана. «Сангибан, король аланов, в страхе перед будущими событиями обещает сдаться Аттиле и передать в подчинение ему галльский город Аврелиан, где он тогда стоял»— пишет Иордан (5, с. 104). Король вестготов Теодорид 1 и Аэций, узнав о готовящейся измене Сангибана, укрепляют город, «стерегут подозрительного Сангибана и располагают его со всем его племенем в середине между своими вспомогательными войсками» (5, с. 104). 

Противники встретились на Каталаунских полях 15 июня 451 г., западнее г. Труа. Гуннской армии Аттилы противостояли объединенные силы римлян, вестготов и алан. Битва была чрезвычайно ожесточенной; по свидетельству Иордана, с обеих сторон пало 165 тысяч бойцов. Аланы Сангибана были поставлены в центре союзного войска; в середине гуннской армии «помещался Аттила с храбрейшими воинами» (5, с. 105). Судя по этой дислокации, аланы столкнулись лицом к лицу с отборной гвардией Аттилы. Гунны потерпели поражение и отступили, дальнейшее их движение на запад было остановлено, Аттила вернулся «на свои становища». 

На следующий год, по Иордану, «Аттила решил подчинить своей власти ту часть аланов, которая сидела за рекой Лигером (Луара К. И.), чтобы, изменив после их (поражения) самый вид войны, угрожать еще ужаснее» (5, с. 111). Пройдя по каким-то иным, чем в первый поход, дорогам, «Аттила двинул войско на аланов». Но новый король вестготов Торисмуд опередил Аттилу, первым явился к аланам, объединился с ними и встретил войска Аттилы. Произощла битва «почти такая же, какая была до того на Каталаунских полях». Аттила вновь потерпел поражение и бежал «к своим местам» (5, с. 111). 

Все ли в сообщении Иордана правдиво и соответствует действительности? Заметим, что в историографии высказывались на этот счет довольно скептические оценки. Так относительно событий, связанных с «битвой народов» на Каталаунских полях, Б. Бахрах пишет: «По-видимому, проготские настроения Иордана воодушевили его сделать вестготов героями за счет враждебных им аланов» и называет текст Иордана «предвзятым отчетом» (8, с. 66). Предвзятость Иордана американский ученый видит и в том, что в описании Каталаунской битвы Иордан поместил алан в центре союзного войска потому, что римляне и вестготы им не доверяли и боялись предательства алан, тогда как в действительности аланы Сангибана были выдвинуты на самый опасный участок битвы (8, с. 67). Следует признать, что критические замечания Б. Бахраха оправданы. 

Относительно второго похода Аттилы в Галлию в 452 г. Ю. А. Кулаковский высказался однозначно: «Этот второй поход Аттилы есть измышление источника Иордана для вящего прославления славы готского имени» (3, с. 39, прим. 1). Е. Ч. Скржинская в целом также признает тенденциозность труда Иордана «Гетика», в котором сочетается восхваление готов и их королей с призывом к подчинению побеждавшей в то время империи» (2, с. 57), но никаких конкретных возражений по упомянутым выше фрагментам Иордана не выдвигает. 

Ссылаясь на Григория Турского, Б. Бахрах пишет о нападении вестготов во главе с Торисмудом на алан в 453 г. Аланы были разбиты и изгнаны из северной Аквитании, но Орлеан вестготами взят не был (8, с. 68). 

В 453 г. могущественный повелитель гуннов Аттила умер. Начался распад эфемерной империи гуннов. В 454 г. в Паннонии на р. Недао произошла битва между гуннами и их бывшими союзниками гепидами. В этот раз аланы выступили на стороне гуннов, но трудно допустить, что это были аланы из Галлии. Скорее это были какие-то группы алан, оставшиеся в Паннонии и на нижнем Дунае и не ушедшие в 406 г. дальше на запад. Гунны и их союзники были разбиты. В 471 г. гунны покинули Паннонию, освободившиеся земли были переданы новым федератам: скирам, герулам, гепидам, аланам (6, с. 397). Вскоре после битвы при Недао часть алан во главе с Кандаком осела вместе с германским племенем скиров в Малой Скифии — Добрудже и Нижней Мезии. Е. Ч. Скржинская в своих комментариях к «Гетике» имя Кандак ставит в один ряд с такими аланскими именами как Аддак, Сафрак, Хернак, Эллак (двое последних сыновья Аттилы; 2, с. 333, прим. 656, что говорит о популярности ирано-аланской ономастики и, соответственно, о немалой роли алан в бурных событиях V в.). Таким образом, на Балканах и нижнем Дунае аланы фиксируются до VI в. включительно. 

К концу V в. часть алан из района Орлеана стала продвигаться на запад, в бретонские районы, армориканский летописец сообщает, что Аудрен, возглавлявший бретонцев, правил также частью алан (464 г.), а в начале VI в. епископ по имени Аланус служил в городе Ле Ман (8, с. 79). В Арморике остатки алан существовали до VI в., после чего окончательно ассимилировались почти одновременно с группами алан на нижнем Дунае. 

Как было сказано выше, вторгшись в Галлию в 406 г., аланы разделились на две части. Мы еще не касались судьбы той части, которая во главе с Респендиалом осталась союзной германцам-вандалам. После столкновения с франками эта часть алан с вандалами и свевами в 409 г. двинулась через Пиренеи в Испанию. Как пишет Г. В. Вернадский, «союзники без труда завоевали эту страну, которую в 411 г. поделили между собой» (4, с. 132). Аланам достались Лузитания и Картахена, о чем свидетельствует епископ Галисии Идаций (2, с. 296—297, прим. 473). Как считает Б. Бахрах, поселение алан и вандалов в Испании, вероятно, основывалось на принципе гостеприимства — завоеватели стали гостями римских помещиков, получая значительную часть доходов от их хозяйств. В обмен на это «гости» обязаны были защищать своих «хозяев» от других набегов и грабежей, т. е. сложилось положение, напоминающее статус федератов. Аланы и вандалы обратились к римскому императору Гонорию с просьбой о мире, признании их статуса федератов и предложили своих заложников. Однако, Империя предпочла не вступать в союзнические отношения с завоевателями Испании, входившей в состав империи, и направила против них старых врагов вандалов — вестготов (8, с. 56). Вторжение вестготов состоялось в 416 г. В течение двух лет шла ожесточенная борьба, в ходе которой вестготы теснили своих противников. Король вандалов Фредбал погиб. В 418 г. вестготы разгромили алан у Тартеса (совр. Кадис), царь алан Аддак погиб в бою. Остатки алан соединились с вандалами и продолжали борьбу, отступая все дальше на юг Пиренейского полуострова. Цари вандалов Гунерих, Гейзерих и Гелимер отныне носят титул царей вандалов и алан (3, с. 41). Теснимые вестготами вандалы и аланы в 429 г. переправляются через Гибралтарский пролив в Северную Африку. Согласно Ф. Ло, в Африку переправилось до 80 тысяч человек, из них 12—15 тысяч воинов (15, с. 88). Какая-то группа алан, по мнению Р. Груссэ, осталась в Испании, соединилась с вестготами и дала свое имя области «Гото-Алания» или Каталония (17, с. 118, ср. 2, с. 279, прим. 388). 

Захватив северо-западную часть Африки (часть совр. Туниса и Алжира), Гейзерих в 435 г. заключил мирный договор с Римом. Аланы в Вандальском королевсте (последнему посвящена монография французского историка Куртуа, 18) продолжали, несмотря на относительную немногочисленность, сохранять этническую индивидуальность, на что обратил внимание Б, Бахрах (8, с. 57). Последнее, в частности, отразилось в сохранении алан в титулатуре вандальских королей «Rex Vandalorum et Alanorim». Королевство вандалов просуществовало в Северной Африке до 533 г., когда оно было завоевано византийским полководцем Велизарием, а Гелимер взят в плен и выселен в Малую Азию. 

Как видим, в Африке, как и в Дакии, Галлии, Италии остатки алан, оторвавшихся от своего основного этнического массива, сошли с исторической арены в VI в., окончательно растворившись среди окружающих и более многочисленных народов. 

История алан на Западе, реконструируемая по письменным источникам, не оставляет никаких сомнений в пребывании достаточно значительных масс алан на пространстве от нижнего Дуная до Пиренейского полуострова. Из приводившихся выше цифр, при всей их предположительности, вытекает, что речь, как правило, идет о различных группах, насчитывавших десятки тысяч человек и обладавших высоким военным потенциалом. Нет сомнений и в том, что исходной территорией движения алан на Запад были равнинные пространства между Волгой и Доном и Северного Кавказа, где аланы фиксируются задолго до гуннского вторжения. Это была основная территория расселения алан в Азиатской Сарматии. Отдельные группы алан в догуннский период присутствовали в степях Северного Причерноморья, на нижнем и среднем Дунае (языги, роксоланы I в. н. э.). Следует полагать, что и эти группы аланского населения были втянуты в миграционные процессы эпохи «великого переселения». 

Естественно думать, что перемещаясь с гуннами и германскими племенами на запад и будучи составной частью этого потока, аланы сохраняли не только свою этническую индивидуальность, но и культурно-этнографические особенности, отражавшиеся в верованиях, обрядах, обычаях и в материальной культуре. О языческих верованиях галльских алан Гоара по «Алеции» Клавдия Мария Виктора мы уже говорили. Попытаемся коснуться весьма сложного вопроса о тех археологических артефактах, которые возможно вычленить из массы вещественного материала конца IV—V вв. на территории Центральной и Западной Европы и связать их с аланами. Исходные посылки: 1) дата материала конец IV—V вв., 2) исторически засвидетельствованные районы пребывания алан, 3) северопричерноморские параллели того же и более раннего времени, указывающие на восточное происхождение западных аналогов. При этом необходимо еще раз подчеркнуть огромную трудность именно аланской атрибуции тех или иных археологических материалов ввиду особой подвижности участвовавшей в переселении этнической среды, ее способствовавшей взаимным заимствованиям этноплеменной чересполосицы и мозаичности, наконец, постоянному воздействию местных культур. Указанные сложности привели И. Вернера к заключению, что «опыты этнического определения мало перспективны» (20, с. 1). И тем не менее такие опыты предпринимаются. 

Первая серьезная попытка выделения древностей, относящихся к вестготам и аланам во время их движения на запад, была предпринята Э. Бенингером (21). Однако, основное внимание автора было обращено на выделение древностей готов и рассмотрение их роли в интересующих нас событиях, как главной. По мнению Э. Бенингера, аланы оказали незначительное влияние на вестготов (21, с. 120—125), что расходится с оценками, данными М. И. Ростовцевым (22, с. 237) и Б. Бахрахом (8, с. 116—119). Э. Бенингер связывал с аланами отдельные находки керамики из Северной Богемии (напр. из Дура, 21, рис. 31) и погребение в Зиммеринге (Австрия). Нами уже отмечалось некоторое сходство одного из сосудов Дура с определенными формами керамики из позднесарматских памятников Нижнего Поволжья (23, с. 90), но оно чисто формальное. Кроме того, сходные сарматские сосуды не могут быть датированы IV—V вв. и относятся к более раннему времени. Поэтому вопрос об аланской атрибуции сосуда из Дура остается по крайней мере неясным. 

Весьма проблематичным остается и вопрос относительно аланской атрибуции погребения в Зиммеринге, о чем писал Э. Бенингер (21, с. 76, рис. 33—38). По предположению последнего, здесь был погребен аланский воин с вестготской керамикой. 

 

ОКОНЧАНИЕ



<==    Комментарии (0)      Версия для печати
Реклама:

Ossetoans.com allingvo.ru OsGenocid OsGenocid ALANNEWS jaszokegyesulete.hu mahdug.ru iudzinad.ru

Архив публикаций
  Августа 2017
» Обращение по установке памятника Пипо Гурциеву.
  Июня 2017
» Межконфессиональный диалог в РСО-Алании состояние проблемы
  Мая 2017
» Рекомендации 2-го круглого стола на тему «Традиционные осетинские религиозные верования и убеждения: состояние, проблемы и перспективы»
» Пути формирования информационной среды в сфере осетинской традиционной религии
» Проблемы организации научной разработки отдельных насущных вопросов традиционных верований осетин
  Мая 2016
» ПРОИСХОЖДЕНИЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА
» НАРОДНАЯ РЕЛИГИЯ ОСЕТИН
» ОСЕТИНЫ
  Мая 2015
» Обращение к Главе муниципального образования и руководителям фракций
» Чындзӕхсӕвы ӕгъдӕуттӕ
» Во имя мира!
» Танец... на грани кровопролития
» Почти 5000 граммов свинца на один гектар земли!!!
  Марта 2015
» Патриоту Алании
  Мая 2014
» Что мы едим, или «пищевой терроризм»
  Апреля 2014
» ЭКОЛОГИ БЬЮТ ТРЕВОГУ
  Августа 2013
» Хетӕг Ирыстонмӕ цӕмӕн лыгъд?
» Кто такие нарты?
» Ды хъæздыгдæр уыдтæ цардæй
» ДЫУУӔ ИРӔН ЙӔ ЗӔРДӔ ИУ УЫД
» ПОМНИТЕ, КАКИМ ОН ПАРНЕМ БЫЛ...
» ТАБОЛТЫ СОЛТАНБЕДЖЫ 3АРӔГ
  Июля 2013
» «ТАМ ПОЙМЕШЬ, КТО ТАКОЙ»…
» Последнее интервью Сергея Таболова
» С. П. Таболов: сын народа, ученый и педагог